December 12th, 2015

Новороссии - быть

Защитит ли Россия своих граждан?



Достаточно короткий и ёмкий сюжет о «заложниках СБУ» — российских гражданах, которые на волне событий весны прошлого года оказались в застенках весьма специфицеского украинского «правосудия».
Эти люди не давали присяги, не держали в своих руках оружия или самодельной взрывчатки, не участвовали даже в столкновениях с националистами и «ультрас» на Греческой площади 2 мая 2014 года в Одессе.
Вся их вина состояла в том, что они оказались в те майские дни 2014 года со своими российскими паспортами в Одессе, во времена позабытой теперь «русской весны», сведённой нынче к куцему «Крымнаш!»
«Русская весна» — теперь лишь название популярного сайта, который неплохо зарабатывает контекстной рекламой в сети и продажей бейсболок и футболок с символикой «вежливые люди».

Вежливость так и не пришла в восставшие Одессу и Запорожье, Харьков и Николаев, спряталась за эвфемизмом «отпускники» на Донбассе.
А люди, люди, поверившие в «русскую весну» — остались. Остались там, за линией невидимого фронта, во многом — брошенные и позабытые, поддерживаемые лишь группами гражданских активистов, для которых правда войны и спасение людей — это не пустой звук, а принцип своей жизни.

Послушайте, что они говорят о судьбе Евгения Мефёдова, одного из забытых пленников СБУ.



Слушая о его судьбе, задаёшься простым вопросом — почему плакат «Надежде — Свободу!» до сих пор висит в Верховной Раде Украины, но нет плаката «Свободу Евгению Мефёдову!» даже на консульстве России в Харькове, почему нам удобнее в очередной раз посмеяться над Кроликом, и почему — забыты на уровне государства те, чья судьба вполне могла бы стать весомым противовесом в деле политического противостояния с Украиной?



Война окончена — все свободны? В смысле — сидите дальше, вы забыты?

promo alex_anpilogov december 17, 2014 09:58 139
Buy for 20 tokens
19 декабря уже официально выходит моя книга, написанная «по мотивам» всех тех статей о пике свободной энергии, который я долго и обстоятельно пытался на протяжении последних трёх лет разбирать в своём блоге. Книга выходит в издательстве «Селадо», которое и будет…
Новороссии - быть

На границе тучи ходят хмуро


Радар американской системы ПРО «Сейфгард» в Северной Дакоте. Несостоявшийся проект глобального ПРО.

Рассказав о противостоянии концепций «надо взять ядрёный молоток побольше и расхерачить супостата» и «давайте тюкнем по темечку микроскопом нашим противникам», реализованные, соответственно, в виде ядерной спец-БЧ российской системы ПРО Московского региона; и в виде кинетического модуля американской ракеты SM-3, надо бы, вторым заходом, рассказать о достоинствах и недостатках обеих систем.

Недостатки кинетического перехватчика я достаточно детально разобрал в прошлом материале и, вкратце, их можно свети к следующей проблеме — кинетический модуль слабо приспособлен к удару по свободно маневрирующей цели, так как требует очень точного наведения, подразумевающего практически прямое попадание в цель.

Вариант же подрыва где-нибудь в стратосфере ядерного боезаряда хорош тем, что в этом случае его ударной волной и излучением сносится всё, что только попадает в его радиус поражения. Без разницы, что оказалось внутри радиуса сферы поражения спец-БЧ — все ложные цели, постановщики помех и боеголовки постигает быстрый и гарантированный «карачун» от подрыва ядерного боезаряда головной части противоракеты ПРО. При этом близкий запуск противоракеты, которая уже через 80-120 секунд поражает цель, не оставляет даже маневрирующей боеголовке (гиперзвуковому боевому блоку) шансов уклониться от удара ПРО — за отведенное время боеголовка просто не успевает выйти из радиуса поражения ядерного взрыва.

С другой стороны, близкий взрыв спец-БЧ противоракеты, в какой-то сотне километров от собственных радаров, порождает обратный эффект: электромагнитный импульс и излучение ядерного взрыва производит неизбежную «засветку» собственных радаров системы ПРО, которые на время до десятков секунд «теряют картинку» и не могут наводить на цель следующие противоракеты. Кроме того, в случае ядерного взрыва в атмосфере, на пути радара зависает на несколько минут плотное плазменное облако ионизированных атмосферных газов, которое служит естественным экраном для радарного излучения.
Понятное дело, знание таких особенностей ПРО, основанных на применении ядерных БЧ, порождает и ответную тактику противника: в этом случае прикрытый ПРО объект будет атакован несколькими «волнами» боеголовок, гибель первой из которых от противоракет ПРО, вполне обеспечивает беспрепятственное прохождение следующих к выбранным целям.

Collapse )

Новороссии - быть

Павел Дрёмов: последний из могикан



С Павлом Дрёмовым я встречался лишь дважды. Оба раза — прошлой осенью, на бегу, в Луганской ОГА, всё ещё заставленной мешками и с забитыми фанерой стёклами, расколотыми шрапнелью во время июньского налёта украинского штурмовика.
Обе встречи оставили у меня самоё тёплое впечатление о Павле — несмотря на всю наивность и политическую неискушённость всего луганского казачества, поднявшегося от самых низов забитого рабочего класса Донбасса и сельского населения, за ними чувствавалась какая-то исконная, древняя правда. Ради которой они и поднялись на свою в чём-то простую и незамысловатую, но по-своему пронзительную борьбу против творившейся на Донбассе несправедливости, которая приобрела для них форму ненавистного украинского государства, из кошмара которого они и хотели вырваться. Вырваться неумело, создавая свои «казачьи республики» — но другому их ведь и не учили. Не заканчивали они вышсей партийной школы или МГИМО.

Разговаривая с Павлом (а разговор этот был скорее не о текущем моменте, а скорее «за жизнь») — я почему-то всё время вспоминал «Тихий Дон» Шолохова и трагедию моей собственной семьи, в которой после гражданской войны осталась в живых только моя бабка, урождённая донская казачка, а все её братья погибли — половина за «красных», а половина — за «белых». Хотя обе стороны стояли за свою справедливость, за своё понимание будущего.

Стоял на своём и Павел, уже тогда, осенью 2014-го года открыто говоря, что «да пошёл он нахер, этот Плот!». Хотя на съезд ополчения, по просьбе «северных» кураторов, всё-таки приехал — и даже пожал Плоту руку.

Как оказалось — зря.

Пусть земля будет ему пухом. А мы запомним его таким, каким он был — ярким, прямым, честным и с безумной жаждой справедливости в его пронзительных серо-голубых глазах.
Человека можно убить. Идею убить нельзя.